|
|
|
|
|
Сегодня 9 Сентября 2010 г.
|
|
|
|
Главное (вернуться на главную)
|
|
Красного директора оставили без завода
|
...и тут я просто развел руками.
-- Не понимаю. Зачем он выпустил векселя? Зачем подарил пять миллионов долларов чужому дяде? Почему оставил без работы своих рабочих? Не понимаю!
-- Да все очень просто, -- ответил мне его советник Саша Немировский.--Такой он человек. Красный директор. Отличный производственник. Но человек, оставшийся в прошлом, ничего не смыслящий ни в современной бухгалтерии, ни в юриспруденции.
Он -- это директор Конаковского завода механизированного инструмента (официально ОАО «КЗМИ») заслуженный машиностроитель России Виктор Николаевич Пекшин, несколько месяцев назад фактически написавший в тверские правоохранительные органы явку с повинной и ныне прилагающий максимум усилий, чтобы сохранить некогда знаменитый на всю Россию завод, на котором в лучшие годы трудились 1400 рабочих.
Возможно, эта история прошла бы незамеченной, если бы в январе этого года при обыске в одной из тверских юридических фирм на улице Румянцева не были обнаружены документы по схеме банкротства тверского ДСК. Схема как две капли воды была похожа на все то, что происходило с банкротством КЗМИ, и в ней были задействованы те же самые люди, что и в Конаково…
-- Да Женя Иовлев был мне как сын, я давно дружен с его отцом, -- рассказывал «ВТ» красный директор Виктор Пекшин. -- Я ему немало помог в жизни. В том числе и в личной. Я его и на работу пристроил. Как я мог ему не поверить?! Как мог подумать, что он меня так подставит?! Женя был близким мне человеком.
В начале 2002 года лидер отрасли первоначально союзного, а затем российского значения Конаковский завод механизированного инструмента находился в тяжелом состоянии. Задолженность перед бюджетом составляла 30 млн. рублей. Тогда на предприятии эта сумма казалась значительной, но никто еще и в дурном сне не предполагал, что буквально через пару лет она возрастет чуть ли не в десять раз, появится внешнее наблюдение, арбитражный управляющий, завод будет объявлен банкротом, начнется продажа его имущества за бесценок и какая-то постоянная круговерть с векселями.
По парадоксальному стечению обстоятельств произойдет это во многом благодаря усилиям самого красного директора, прекрасного производственника Виктора Пекшина, всеми силами стремившегося сохранить завод, даже в эти годы сумевшего его газифицировать и создать на заводе производство замкнутого цикла.
Вероятно, именно на любви Пекшина к заводу удалось разыграть спектакль, начавшийся со сцены ожидания КЗМИ крупных инвестиций от одного из самых солидных тверских городских банков и закончившийся незамысловатой сценой выдворения некогда всемогущего директора за шиворот с территории предприятия.
-- А ты вообще кто здесь такой? -- кричал ему в спину конкурсный управляющий Владимир Лабынин. -- Тебе здесь вообще уже ничего не принадлежит!
Увы, г-н Лабынин был прав. Спектакль был закончен, и сохранять былое дружелюбие к Пекшину уже не имело никакого смысла.
Впрочем, перейдем к фабульной части нашей истории про пять миллионов долларов, в которой оказались, в частности, замешаны бышие сотрудники тверской прокуратуры.
Итак, в начале 2002 года Евгений Иовлев, сын ржевского друга руководителя завода Виктора Пекшина, видя мучительные метания красного директора по поводу грядущего банкротства КЗМИ, предложил ему услуги одной тверской юридической фирмы, которая должна была сопровождать беспроблемное банкротство предприятия. А заодно в несколько траншей гарантировала кредит, который якобы готов был предоставить заводу один из самых известных тверских коммерческих банков. Во всяком случае, так директору завода обещали. Я намеренно не сообщаю название банка, так как никаких оснований говорить о его причастности к этой истории у меня нет. За исключением, пожалуй, одного: в ней оказался задействован юрист этого тверского финансово-кредитного учреждения.
Предложение показалось Виктору Пекшину сказочным, а познакомившись с солидными людьми, которые готовы были организовать ему эту сказку, узнав их впечатляющие должности, красный директор принялся безропотно подписывать все документы, которые новые знакомые ему представляли. Одного из них, юриста банка Дмитрия Большакова, в компьютере которого впоследствии правоохранительными органами будет отыскана схема банкротства тверского ДСК, он даже пристроил на полставки на свое предприятие. Естественно, по профильной юридической специальности.
В ожидании кредита директор Виктор Пекшин, по его словам, исправно выплачивал около 200 тысяч рублей в месяц тверской юридической фирме за ее услуги.
Впрочем, услуг было немного. 4 июля 2003 года арбитражный суд признал ОАО «КЗМИ» банкротом и открыл в отношении него конкурсное производство.
За год до этого на заводе появился временный управляющий Георгий Четверкин. В своем письме на имя руководителя Федеральной службы России по финансовому оздоровлению и банкротству директор Пекшин называет его «некий господин». Если бы тогда Виктор Николаевич знал, что в Георгии Четверкине на тот период времени была вся его надежда, вероятно, отзывался бы иначе. Именно временному управляющему удалось на первом собрании акционеров 11 декабря 2002 года не допустить до голосования фирмы «БЭСТ-профи» и «УФК», которые владели векселями завода на многомиллионные суммы и, соответственно, могли кардинальным образом изменить результаты голосования собрания кредиторов. Прежде всего по главному вопросу о выборе управляющего, ну и, соответственно, по контролю за продажей имущества предприятия.
Смею предположить, что Георгий Четверкин к этому времени уже был наслышан о деятельности новых знакомых директора Пекшина, с которыми его познакомил Евгений Иовлев, и усматривал между ними и директором сговор. Во всяком случае, став временным управляющим, он тут же принялся выяснять, что это за «Юридическое бюро «Большаков, Пикалев и партнеры», и направил соответствующий запрос в Тверскую городскую регистрационную палату.
Здесь требуется небольшое пояснение. Сегодня Виктор Пекшин в разговоре с автором этих строк, а также в заявлении в тверские правоохранительные органы утверждает, что поддался уговорам о сказочном кредите и по совету своих новых знакомых выпустил от имени ОАО «КЗМИ» векселя на очень крупные суммы. Пекшин уверен, что в отношении него, а также КЗМИ были совершены мошеннические действия. По словам директора, его новые знакомые для того, чтобы контролировать ход банкротства предприятия, предложили ему простую схему: выпустить векселя КЗМИ на многомиллионные суммы, что давало возможность их фирмам стать основными кредиторами завода.
Векселя были выпущены и в конце концов достались фирмам «УФК», «БЭСТ-профи» и «Геллиомир». Таким образом, счастливые обладатели векселей по договору с Пекшиным получали подавляющее большинство голосов на собрании кредиторов, в силу этого сумели сформировать комитет кредиторов из представителей трех своих фирм и фактически назначить своего арбитражного управлящего. На смену временному управляющему Георгию Четверкину пришел Владимир Лабынин. Схема сработала.
Новые знакомые обещали Пекшину большой банковский кредит. Следовало быстрее обанкротить завод и создать на его месте новую структуру, которая при помощи кредита возродила бы производство.
Пекшин, по его словам, в это верил свято.
За то и поплатился.
Всего после нескольких перепродаж фирмы «Геллиомир», «БЭСТ-профи» и «УФК» получили векселей на общую сумму в 133, 5 млн. рублей, или, если угодно, 4,7 млн. долларов. Векселя оказались в руках фирм новых знакомых Виктора Пикалева, двое из которых -- Дмитрий Большаков и Сергей Остроглазов ранее работали в органах прокуратуры, а еще двое -- Анатолий Семенов и Владимир Лабынин, арбитражный управляющий КЗМИ, занимались бизнесом.
Схема обогащения, если верить в рассказ Виктора Пекшина, удивительно проста. Надо только отыскать завод с красным директором и пообещать ему большой кредит. Сегодня Виктор Николаевич негодует: как могло такое произойти, что фирмы, не имевшие никакого отношения к заводу, не поставлявшие ему никакую продукцию, фактически заводом завладели и распродают по смешным ценам его продукцию?! Директор Пекшин по-прежнему живет старым временем. Как теперь ему объяснить, что, де-юре
купив векселя КЗМИ у других фирм (была целая цепочка этих «Торговых домов», ООО и т.д), и «БЭСТ-профи», и «УФК», и «Геллиомир» по закону, во всяком случае пока не доказано обратное, являются добросовестными покупателями. Ну а за сколько продавать имущества и по какой схеме -- это уже дело арбитражного управляющего и комитета кредиторов. Свои все люди, которых можно было часто видеть вместе в тверской фирме на улице Румянцева, где, напомню, в январе этого года был проведен обыск по уголовному делу, связанному с банкротством тверского ДСК.
Несколько месяцев назад на одном из сайтов в Интернете появилась информация о продаже ОАО «КЗМИ», ну и, соответственно, цена этой продажи 4 млн. 950 тыс. долларов. Интересная цифра, правда? Пока не очень сильно отличающаяся от вексельной задолженности КЗМИ перед большой тверской триадой: «БЭСТ-профи», «УФК» и «Геллиомир». Как утверждают специалисты, в случае официальной продажи завода за предлагаемую сумму государство (налоговая инспекция) не получит почти ничего по бюджетной задолженности КЗМИ.
Между тем завод, по утверждению его бывшего директора, стоит около 10 млн. долларов. Во всяком случае, ранее имелись предложения за эту или близкую к ней сумму его купить.
На сегодняшний день, по данным наших источников в тверских правоохранительных органах, и по истории с КЗМИ, и по во многом сходной схеме банкротства тверского ДСК обвинений не предъявлено никому.
-- У них кто-то есть в тверских правоохранительных органах. Во всяком случае, Большаков мне неоднократно говорил, что они регулярно подкармливают некоторых сотрудников прокуратуры и областного УВД, -- утверждает бывший директор конаковского завода Виктор Пекшин. -- Очень многие документы уничтожены. О милицейских мероприятиях их постоянно кто-то предупреждает.
Между тем недавно был продан горпищекомбинат, принадлежавший КЗМИ. Пекшину за него предлагали 5 млн. рублей. Арбитражный управляющий Владимир Лабынин реализовал или готовится реализовать его за гораздо более скромную сумму. Во всяком случае, официально. Аналогичное происходит и с прочим имуществом бывшего лидера отрасли советского, а затем российского значения. О рабочих говорить не приходится. За исключением трех десятков человек они остались за воротами предприятия.
По неофициальной информации, завод может быть продан одной московской организации, которая на его территории организует большую перевалочную базу по торговле иномарками. Земля в Москве дорога. А от Конакова до столичных автосалонов рукой подать.
А как все красиво начиналось: 30-миллионная задолженность перед бюджетом и готовая продукция на складе в 54 миллиона рублей…
Владимир БУЯЧКИН
|
|
| |
|
|
|
|
|
