|
|
|
|
|
Сегодня 9 Сентября 2010 г.
|
|
|
|
Главное (вернуться на главную)
|
|
КРУГЛЫЙ СТОЛ:
|
В редакции «ВТ» прошло заседание «круглого стола» по теме «Возможные пути и механизмы реализации инновационного проекта под условным названием «Тверская кремниевая долина». Встреча продолжила обсуждение, начатое газетой в номере за 22 декабря прошлого года. В работе «круглого стола» участвовали заведующий кафедрой прикладной физики Тверского государственного университета профессор Юрий Смирнов, директор Инновационного центра при ТвГУ Ефим Лурье, начальник отдела научно-технологических кластеров Инноцентра Наталья Франко и заместитель начальника этого отдела Людмила Седова, профессор ТвГУ Павел Пахомов, председатель Тверской торгово-промышленной палаты Леонид Мусин, предприниматель Михаил Данилюк, глава Зубцовского района Виктор Суров, генеральный директор торжокского ЗАО «Млевичи» Константин Калинин, вице-президент ОАО «Тверьуниверсалбанк» Ирина Стефанова. Заседание вел обозреватель «ВТ» Евгений Шимин.
Евгений Шимин: -- Мне посчастливилось писать о Тверской кремниевой долине в «Вече Твери» и других изданиях. Но наш разговор сегодня хотелось бы предварить выдержкой не из своих публикаций, а из статьи лауреата Нобелевской премии Жореса Ивановича Алферова: «65 процентов валового национального продукта США сегодня определяется промышленностью, связанной с электроникой, основанной на использовании электронных компонентов. В США и Канаде производство электронной техники на душу населения -- 1260 долларов, тогда как в России -- всего 14 долларов». Это, как говорится, наводит на размышления и придает актуальность сегодняшнему заседанию. Я думаю, что будет правильно, если мы попросим начать разговор автора идеи -- профессора Смирнова Юрия Мстиславовича.
Юрий Смирнов: -- Советский Союз находился на третьем месте в мире по производству электронных компонентов, отставая лишь от США и Японии. После развала страны два крупных современных завода полупроводникового кремния остались за границей -- в Украине. Еще два, один из которых был уже пущен и начал производить продукцию, а второй только строился, остались в Киргизии. В Украине заводы работают. Правда, выпускают кремний уже не в том объеме. В Киргизии, по имеющимся у нас данным, заводы разворованы, оборудование продано на металлолом. Что в России есть? Два старых завода. Тот, что в Подольске, единственный сегодня производит кремний. Но у него нет самого центрального технологического передела. Радиоэлектронный кремний он производить не может. Он производит кремний для солнечных батарей, для фотопреобразователей. По ценам он более чем в десять раз дешевле, чем кремний для радиоэлектроники. В Красноярске сейчас завод остановлен и не работает.
Ситуация в мире: кремния монокристаллического производится примерно 25 тысяч тонн в год. Мировая промышленность сейчас производит монокристаллы кремния диаметром до 300 мм и даже больше, длиной в два метра. Этот монокристалл весит 300 килограммов. Китай производит сейчас кремния в шесть раз больше, чем Россия. В КНР как раз строится завод на тысячу тонн производства кремния. Я всегда провожу идею, что в Тверской области можно создать завод, который должен производить тысячу тонн монокристаллов кремния. Из них 300 тонн -- это уникальный кремний радиоэлектронный, 700 тонн -- кремний солнечный для электропреобразователей.
Проблема в том, что в России почти полностью отсутствует сырьевая база. А ведь кремний начинается с сырья. Это может быть особо чистый песок. К счастью, в Тверской области такое сырье есть. Одно месторождение разрабатывается в Зубцове, другое -- тоже в Зубцове -- еще не разведано. Есть подобные месторождения в Селижарове и под Тверью.. То есть, сырье у нас имеется,что чрезвычайно важно. Из этого сырья надо сделать сначала обедненный кремний с пятипроцентной примесью железа.. Мне хорошо известно в Зубцове производство, где делают сплавы титана. Люди настолько квалифицированны, что легко могли бы справиться с таким переделом, как электрохимическая плавка исходного сырья в этот обедненный кремний. Но что дальше? Из этого обедненного кремния нужно сделать трихлорсилан. Это производство исключительной сложности. У нас есть завод в Твери, который, на мой взгляд, мог бы справиться вот с этой частью проекта. Там шесть сложнейших переделов, трихлорсилан из технического нужно сделать особо чистым. А особо чистый должен давать следующий промежуточный продукт -- поликристаллический кремний, где содержание примесей находится на уровне одного атома на 10 миллиардов атомов кремния. Это самое чистое вещество в мире. Чистый трихлорсилан -- чистый поликристаллический кремний, монокристаллический кремний. Далее идет восстановление водорода. Это уже химический передел. Я знаю, в каком состоянии находится Редкинский опытный завод. Из четырех тысяч работающих там осталось 700 -- 750 человек. Но сохранились квалифицированные кадры, до сих пор работают опытные начальники цехов. Там есть многие вспомогательные производства, в частности производство водорода.
Подольский химико-металлургический завод -- единственный производитель кремния в России. Он дает 0,6 процента от всего мирового производства. Причем, это плохой монокристаллический кремний, который для радиоэлектроники не годится. Очень незначительное производство на конечном этапе есть в Зеленограде. Там перерабатывают чужой монокристаллический кремний, берут его в Украине. Производство трихлосилана тоже осталось в Украине. Подольск с радиоэлектронными задачами не справится.
Мировая цена на радиоэлектронный кремний находится на уровне 1200 долларов, а на солнечный -- на уровне 180 долларов. В 2001 году мировое производство поликристаллического кремния было равно 800 -- 900 миллионам долларов. Электронные схемы из этого кремния стоили 6 -- 6,5 миллиарда долларов, готовые микромодули на этих схемах -- 150 миллиардов долларов. Наконец, цена изготовленных на этих модулях компьютеров увеличивается в три-четыре раза. В общем, считается, что один доллар, вложенный в производство кремния для электроники, вырастает в цене в тысячу раз.
Я еще не все сказал о технологических циклах. Не могу назвать человека, который мог бы, например, заняться некоторыми стадиями очистки трихлорсилона. Таких в Твери, а, может быть, в Редкине мы уже не найдем. Хотя освоить это можно. Что касается восстановительной плавки исходного сырья, то это несложный передел. Если же говорить о выращивании монокристаллов, то Тверь может получить кадры. Собственно говоря, мы каждый год в государственном университете такие кадры и готовим. Но им некуда идти. Производств по выращиванию монокристаллов ни в Твери, ни в России практически нет. Есть отдельные группы, которые работают в академических институтах, в вузах. В вузах, кстати, осталось всего три таких группы. Одна -- в Московском государственном университете, другая -- в Краснодарском государственном университете, третья -- в Тверском государственном университете.
К циклу производства кремния обязательно должны быть привязаны производства конечной продукции. Это производство интегральных схем. Германия, США, Япония и Великобритания перешли на производство трехсотмиллиметровых интегральных схем. Компонентов на этой схеме иногда насчитывается до миллиарда. Предполагается, что через два года количество этих компонентов будет 4 миллиарда. Сейчас в США, ФРГ начали делать кремний диаметром 400 мм. У нас в лучшем случае можем сделать с большими трудами 200-миллиметровый кремний.
Какие условия есть в Тверской области для создания такого комбината? Это сырье. Это мощная тверская, редкинская химия. Химический факультет ТвГУ регулярно выпускает значительное количество химиков. Это избыток электроэнергии в Тверской области, а производство кремния является довольно энергоемким. Наконец, наши полупроводниковые филиалы в Торжке -- ЗАО «Млевичи» и, конечно, завод «Марс». У него есть четыре или даже пять корпусов, которые не задействованы. Сразу нужно завершать этот цикл производством интегральных схем.
Я всегда считал , что Тверская область является исключительно отсталым регионом страны. У нас буквально несколько современных производств. Мы практически не имеем своей электроники. Я надеялся, что сегодня здесь будут представители областной администрации, но получается, что их это не интересует.
Наверное, будет вопрос, сколько стоит такой комбинат. Для того чтобы точно сказать, нужно составить бизнес-план. В стране, к счастью, сохранился институт , который может сделать квалифицированный бизнес-план. Он стоит 400 тысяч рублей. Есть проекты писем на этот счет. Наверное, мы их передадим в администрацию области.
Хочу подчеркнуть, что в рамках этого проекта нужен свой научный центр. Там, где есть интегральные схемы кремниевые, там нужно сразу же внедрять нанотехнологии. Дело в том, что разрешение, которое сейчас на интегральных схемах, в мировой практике -- от 90 до 60 нанометров, предполагается через два года его уменьшить до 20 нанометров. У нас разрешение в лучшем случае 400 нанометров. В пять раз хуже, чем мировые достижения.
Надо иметь в виду, что производство это на первых этапах рентабельным не будет. Не стоит ожидать, что тут же мы найдем сбыт. Во-первых, кремний нужно начать получать хороший, во-вторых, надо найти, куда его продавать. За рубеж, может быть, и не протолкнемся. В СССР было 40 с лишним заводов. Надо поднимать электронную промышленность в современной России. Резюмирую: проблема, которую мы обсуждаем, не регионального уровня. Здесь требуется правительственное решение!
Евгений Шимин: -- У Михаила Александровича Данилюка есть свой организационно-экономический механизм реализации обсуждаемого проекта . Попросим его высказаться.
Михаил Данилюк: -- Хотел бы вам кратко изложить от имени творческой группы, куда входят и психологи, юристы, суть организационной модели создания предприятий. Главное заключается в том, что государство участвует в создании предприятий. Ставит их на ноги и затем продает в частные руки, продолжая затем с ними контактировать на взаимовыгодной основе. Участие государства главным образом заключается в том, что оно выступает гарантом возврата частных кредитов. Мы предусматриваем создание новых предприятий только за счет частных кредитов. Только по официальным данным, на депозитных счетах находится два триллиона рублей, а бюджет наш на год около 5 триллионов. Денег масса. Они не используются, не работают.Кроме того, государство участвует в подборе руководящих кадров. От них будет зависеть успех. Существующие законы и порядки вполне позволяют работать хорошо. Я могу так заявить, потому что был двадцать лет директором завода.
Конкретно предлагается по нашей схеме создать в Тверской области электронный комбинат полного цикла. Такие комбинаты, если бы они появились на всей территории России, могли бы, по моим скромным подсчетам, в пять раз увеличить ВВП. В качестве пилотного проекта, и надо с этим предложением выходить от нашего «круглого стола» к администрации области, осуществить это в Тверской области на основе научных исследований университета, взяв организационную модель, разработанную нашей творческой группой. Государство создает акционерное общество со своим стопроцентным участием, с очень ограниченным количеством работников, с задачей создавать небольшие высокотехнологичные предприятия. Задача не прибыль получать, а создавать предприятия, которые затем государство будет продавать. АО дается право иметь государственные гарантии. Есть структуры, которые имеют ликвидные ценные бумаги, способные выступать в качестве гаранта под частные кредиты. АО отбирает руководителей будущих предприятий, разрабатывает с ними бизнес-планы, осуществляет реализацию этих бизнес-планов. И наконец, вернув коммерческим банкам кредиты, продает предприятия в частные руки. Но продает тому физическому лицу, которое в самом начале подобрано АО. Работники АО (25 -- 30 человек), будут иметь право быть учредителями в небольшом проценте этого нового предприятия. Для того чтобы люди были заинтересованы кровно получить для собственных детей и внуков приличное количество прибыли от производства.
Создается сразу группа предприятий. То есть, мы говорим сразу о комбинате. Сразу все переделы, которые были здесь перечислены, должны создаваться, но не в старых стенах и в разных местах, а в чистом поле и в одном месте. Зубцов весьма привлекает. Численность каждого предприятия -- не более ста человек. Поверьте, что это оптимальная цифра, когда руководителю можно создать творческую, домашнюю атмосферу. Каждый будет что-то значить и приносить огромную пользу. В составе этой группы предприятий должен быть инновационный центр, который действует самостоятельно и в то же время связан работой на этом комбинате и от него подпитывается.
Дальше: работники этой группы должны жить в специально построенном для них коттеджном поселке. Поэтому речь идет о том, чтобы все соорудить в чистом поле, где люди будут вести только здоровый образ жизни. Я спрашивал выпускников вузов: поедете в Тьмутаракань, если будет работа в сфере высоких технологий, заработок очень приличный. Найденное нами соотношение оплаты труда руководителя и средней зарплаты по предприятию три к одному. Соотношение должно быть постоянное. Ответ на мой вопрос был один: поедут! Еще момент, о котором рассказал Юрий Мстиславович. О том, что на первых порах это производство будет невыгодным. Может быть. Для этого предлагается, чтобы созданная группа предприятий организовала инвестиционный фонд. То, что я говорю, в пределах нашего законодательства. Организовать инвестиционный фонд и через ПИФы вовлекать в деятельность инвестиционные потоки. Осваивать эти инвестиционные потоки на обновлении территории, на которой расположено. Гарантиями будут выступать активы этих предприятий, не производственная деятельность их, а активы. ПИФ сможет собрать с населения в пределах стоимости активов. Инвестиционная компания, вкладывая средства в город Зубцов и близлежащие территории, зарабатывает на этом деньги. Точно так же можно оказывать коммунальные услуги -- за этим огромные инвестиции. Проект может быть осуществлен и без прямого привлечения бюджетных денег. В этом принципиальное отличие нашей модели.
Леонид Мусин: -- Я сам по специальности горный инженер-геофизик, вся аппаратура геофизическая построена на интегральных схемах, знаю, что такое нанотехнологии. Я для себя сделал вывод где-то года два назад, что Юрий Мстиславович при жизни совершил научный и гражданский подвиг, предложив такую замечательную идею и настаивая на претворении ее в жизнь. Будучи и предпринимателем, и председателем Тверской торгово-промышленной палаты, осознаю, что, в принципе, Тверской области посчастливилось стать владельцем богатейшего интеллектуального продукта, который сейчас вырисовывается. Что вся инфраструктура способствует этому проекту. Кроме того, здесь есть довольно сильные специалисты инженерного корпуса из закрытых наших военных НИИ, в том числе и по интегральным схемам, и по использованию информационных технологий... Все это очень здорово, это замечательно. Но нужна действительно сильная политическая воля, очень большой объем душевных сил, чтобы все это ввести. Нужно преодолеть огромный бюрократический пласт, чтобы внедрить все это в дело. Я думаю, что ни одна банковская структура Твери, ни один предприниматель, даже самый богатый, предпринимательская структура даже в складчину этот серьезный проект не одолеют. Могут сообща сделать бизнес-идею, оформить бизнес-план. Что касается бизнес-идеи, ее надо глубже, серьезнее проработать с точки зрения спроса, суммировать, очень здорово показать все цифры, а в конце должны маячить какие-то экономические прибыли и доходы. В любом случае мы не можем идти против рыночного течения. Хотя Михаил Александрович идеальную теоретическую схему представил, она, к сожалению, в данном случае не к месту, нас не поймут. Я считаю, что этот проект нужно довольно энергично всем вместе оформить в виде открытки, условно говорю, Тверской области. Облечь в какой-то документ, продукт для показа, демонстрации в хорошем варианте в электронном виде и начинать ходить по инстанциям. Нужно все это вложить в ум нашему губернатору. Он поддержит, у него окружение менеджеров. У него, я думаю, тоже есть желание продемонстрировать Тверскую область как очень сильную с точки зрения вот этого инновационного и очень смелого проекта. Надо сообща всем вместе подготовить презентабельность этого проекта. Я считаю, что его организация и финансирование должны быть по следующей схеме: открытое АО с участием оборонных предприятий. Надо идти на прием, на поклон к руководителю оборонного комплекса Иванову Сергею Борисовичу (он же вице-премьер), где сосредоточены огромнейшие деньги. Не исключена возможность участия и государства. Будет какая-то доля, потом ее, действительно, можно передать. В любом случае, мы должны с вами заинтересовать потребителей -- производителей интегральных схем, узлов, деталей машин ракетного комплекса, ПВО, там в основном сейчас потребление. Мы не производим, к несчастью, ни радиоприемников, ни телевизоров, ни компьютеров. Все это покупное, к сожалению. Может быть, в какой-то степени сейчас надо забыть о коммерциализации этого проекта, зная, что когда-то мы придем от продажи нефти к передовым технологиям.
Тверская ТПП на каком-то этапе может подключиться, у нас ведь тоже есть потенциал. Когда будет достойный презентативный продукт, я считаю своим долгом поехать с ним к Миронову Сергею Михайловичу, председателю Совета Федерации. И при его поддержке подключать государственные структуры.
Ефим Лурье: -- В данном направлении уже многое сделано. Наш инноцентр работает по трем научно-технологическим кластерам, утвержденным постановлением губернатора Тверской области. Это кремниевое производство, это химия полимеров, это программное обеспечение. Есть механизм реализации инновационных проектов. Государственно- частное партнерство признается теперь, как один из основных таких механизмов. Тверской инноцентр продолжает активное продвижение по всем трем трем кластерам. Мы выиграли грант на достаточно серьезную сумму на два года. Мы выиграли грант по разработке промышленных округов нашей Тверской области. В составе этих промышленных округов будет также представлены эти три кластера наряду с особыми экономическими зонами, технопарками и другими элементами, которые создаются под этим общим названием -- промышленные округа. Я хочу сказать, что это, в общем, один из самых ясных, четких, ориентированных на общемировые тенденции развития науки и производства путей. Опора на уникальный проект, который предложил Юрий Мстиславович, попытка реализовать то, что заложено в этот региональный научно-исследовательский кластер, в реализации которого в основу положено государственно-частное партнерство. Партнерство университета, партнерство бизнес-сообщества, представителей которого мы назвали в этом кластере: «Марс», «Млевичи», Редкино, Удомля -- будущие активные участники кластера. Сформирован научно-координационный совет под председательством Юрия Мстиславовича, который будет также активно работать.
Суров: -- Для нашего района просто добыча и отгрузка -- это не очень интересно, поэтому первые два инвестиционных проекта мы уже реализуем. Обогатительная фабрика построена, обогащенный песок уже отгружаем. Следующее направление -- стекольный завод. В Минэкономразвития вброшен проект. Уже два года с ним занимаются. Различные проблемы есть. Одна из них -- полторы тысячи работающих. Население у нас небольшое, и поэтому или возить в Ржев песок, или строить здесь, а возить оттуда людей. Третье направление -- это проект Юрия Мстиславовича. К физическому его этапу мы готовы -то есть к выращиванию полупроводников. К счастью, этой проблемой не только мы занимаемся. Совсем недавно приезжали московские представители, которые достаточно хорошо изучили весь процесс, как он идет в стране, и предлагали на нашей территории добывать сырье и выращивать эти полупроводники. Стоимость, допустим, того, что мы сейчас отгружаем -- 50 -- 80 тысяч тонн песка, будет соизмерима со стоимостью небольших кристаллов. Поэтому нам это, конечно, интересно. Для этого производства обязательно нужна электроэнергия. В РАО «ЕЭС» есть направление -- развитие малой энергетики. 30 мегаватт на этот год дали, десять из них -- наши. ГЭС на 10 мегаватт в километре от этого месторождения. На производстве ферротитана есть небольшие тигли. Вводим и новые печи, в том числе три вакуумные. Сегодня оно в состоянии подключиться к кремниевому проекту. Поэтому я свою территорию предлагаю.
Константин Калинин: -- Хотелось бы сказать о своем коллективе. Кристаллами занимаемся более тридцати лет. Коллектив не так просто было сохранить. Основной костяк существует. Вышли из состава материнской компании лет пять назад. Нашли небольшую нишу, которая позволила нам сохранить коллектив. Это то направление, о котором говорил Юрий Мстиславович. Солнечное направление кремния. Наши партнеры добиваются, чтобы продавать уже не полуфабрикат, а, скажем, полностью электростанцию на основе этих солнечных пластин.
Я был очень рад узнать, что электронный проект уже потихонечку находит свое воплощение. Я всегда был сторонником его. Во всем, что от нас зависит, мы всегда вас поддержим.
Евгений Шимин: Мы не случайно пригласили представителя нашего уважаемого банка. Здесь высказывалась точка зрения о возможном участии кредитных учреждений в инновационных проектах. Ваше мнение, Ирина Вячеславовна?
Ирина Стефанова: -- Сказать, что на сегодняшний день банк такие проекты кредитует, я не могу, Тверьуниверсалбанк такой практики не имеет. Но, в принципе, исходя из тех путей реализации проблемы, которая сегодня обсуждалась, я думаю, что в любом случае какие-то финансовые вложения будет в этот проект осуществлять. Если в этом будет заинтересована областная администрация. Вы понимаете, что существует банковское законодательство, которое требует более жестких условий при кредитовании. Но то, что будет создаваться с нуля, конечно, очень сложно в том плане, что кредитование предприятия, которое только образуется, в котором нет ничего, это определенные трудности для кредитной организации. Если мы сегодня вели речь о том, что это будет на базе уже действующих заводов, Редкинского, например, то это те структуры, которые уже имеют основные фонды, имеют какие-то налоги. То, что может являться обеспечением тех финансовых вложений, которые кредитная организация будет осуществлять в этот проект. Конечно, под гарантии области. И мы в том числе смогли бы помочь реализовывать ваши сегодняшние идеи.
Павел Пахомов: -- На физфаке в Ленинградском университете я оканчивал кафедру полупроводников. И очень хорошо знаю этот предмет. Так вот, Прибалтийская Силиконовая долина -- это атомная электростанция, там же институт полупроводников. Идея кластеров на Западе уже давно существует. Это конгломерат НИИ и производственных мощностей заводов. Мы микроэлектронику, микротехнологию проиграли, можно сказать. Теперь задача -- наноэлектроника. Для создания интегральных схем, одного кремния мало. Тут нужен и германий, нужен арсинит калия, нужен свинец, олово. Пора определиться, что надо. Естественно, интегральные схемы значительно дороже будут стоить. Никак не может наше руководство понять, что надо поднимать на более высокий уровень промышленность. Без этого у нас и денег никогда не будет.
Наталья Франко: -- Хотелось бы все-таки, чтобы как можно больше молодежи участвовало в этих процессах. Если не будет нашего поколения, нового, то фактически все здесь так и останется.
Людмила Седова: -- Меня эта проблема интересует и как специалиста. Если все это будет развиваться, то я и для себя вижу какие-то перспективы. Для выпускников моего факультета это тоже привлекательно.
Юрий Смирнов: -- Кремниевую проблему мы пробиваем уже шесть лет. Я вижу, что эти шесть лет не потеряны. Я в этой проблеме нашел большое количество союзников. Они есть в разных местах -- в Москве, Петербурге, Брянске, Зеленограде. В Германии даже... Обидно за Тверскую область, за Россию, которая потеряла такую гигантскую технологию. Если то, о чем сегодня говорили, мы сделаем, потомки нам будут благодарны.
Записал Евгений Шимин
|
|
| |
|
|
|
|
|
