|
|
|
|
|
Сегодня 29 Июля 2010 г.
|
|
|
|
истфакт (вернуться на главную)
|
|
ОКОВЕЦКИЙ ЛЕС СПАС РОССИЮ
|
В прошлом году «ВТ» поместила рецензию на книгу Людмилы Таймасовой «Трагедия в Угличе: что произошло 15 мая 1591 года?». Людмила Юлиановна исследовала в ней судьбу королевы Ливонии Марии Владимировны Старицкой, дочери последнего тверского удельного князя. Сегодня Л.Ю. Таймасова работает над новой книгой, отрывок из которой (в журнальном варианте) предлагается вниманию читателей.
История с географией
Оковецкий лес издавна славился глухими чащобами и топкими болотами. Добрые люди сторонились его, но знали, что именно в нем берут начало Ловать, Днепр, Волга и Западная Двина. По этим рекам, а их верховья соединялись волоками, можно было добраться в Рим, в Ганзейские города или в Персию.
Но затерянный в «лесных теснотах» оковецкий перекресток находился вдали от шумных торжищ. Иноземцы предпочитали идти из варяг в греки через более удобный волок, находившийся чуть южнее, на реке Ламе.
Народная молва наделила непролазные оковецкие дебри волшебной силой, изгоняющей врагов. Звон кованого оружия слышится в самом названии леса. Летописные источники подтверждают легенду о том, что здесь в 1238 году золотоордынцы споткнулись о каменный Игнач-крест…
Под натиском степняков уже пали Рязань, Коломна, Москва, Переяславль, Юрьев и Тверь. Полчища Батыя приступом взяли Торжок и устремились к Новгороду. Батый шел самой короткой дорогой, предвкушая богатую добычу. Но на пути захватчиков встал Оковецкий лес. Будто устрашившись, ордынцы «въспятишася у Игнача креста» и повернули коней, не дойдя до Новгорода всего ста верст.
В военных походах на Новгород московские князья неизменно шли через Оковецкий лес, и силы их будто удесятерялись. Закованное в латы крепкое новгородское войско терпело поражения от легко вооруженных москвичей, и город выплачивал огромную контрибуцию. Так было в 1456 и 1471 годах. А после зимнего похода 1477 -- 1478 годов новгородская вольница покорилась руке Ивана III. Но сын его, Василий Иванович, питал к Волоцкому краю особую привязанность. Он часто наезжал сюда на охоту, устраивал сбор воинства, чтобы отразить натиск крымских татар или самому отправиться на литовскую границу трепать соседей.
Шум, гам, бряцание оружием сливались с колокольным звоном у Волока на Ламе, а оковецкие сосны стояли в тиши. И невдомек было местным жителям, что Оковецкий лес всерьез занимал умы западноевропейских королей, дипломатов и ученых.
Оковецкий лес и Вселенная
Диспут затеял профессор краковского университета Матвей Меховский, придворный врач и астролог польского короля Сигизмунда I. Внешне спор носил академический характер. Профессор слыл авторитетом в космографии -- дисциплине, изучающей устройство Вселенной.
В 1517 году Меховский опубликовал трактат «О двух Сарматиях», в котором рассказал о Московии и ее соседях -- татарах, готах, турках, аланах, венграх. Сочинение представляло собой смесь из достоверных сведений и фантастических измышлений и вызвало бурную реакцию, так как опровергало общепринятые представления об устройстве мира. Автор отрицал существование Уральских гор (в то время их называли Рифейскими или Гиперборейскими), а также каких-либо других гор на территории Московии. Во-вторых, Меховский утверждал, что Дон, Волга, Западная Двина и Днепр вытекают из лесистой и болотистой равнины в Рязанском княжестве, а не с вершин Рифейских гор, как считалось ранее.
Трактат Меховского вызвал такое замешательство при дворе императора Священной Римской империи, что тот направил в Москву посла Франческо да Колло с наказом изучить вопрос на месте. По возвращении дипломата разногласия были разрешены в ходе диспута, состоявшегося в присутствии Сигизмунда I. Победил имперский посол, который, ссылаясь на самих русских, убедительно доказал, что Уральские горы существуют, что истоки Дона, Западной Двины, Волги и Днепра находятся именно там, а не на болотистой равнине.
Но почему же европейских монархов так волновал вопрос существования Уральских гор, а также истоков русских рек?
Торговцы оружием
Устами ученого и дипломата спорили две могучие империи. Матвей Меховский выражал неофициальное мнение польского короля, а также его союзника -- правителя Италии. Коалиция Кракова с Миланом была официально закреплена браком Сигизмунда и Боны Сфорца, дочери миланского герцога. А оппонент Меховского Франческо да Колло отстаивал точку зрения императора Священной Римской империи.
За спинами герцога и императора стояли еще более могущественные силы. Трон Италии держался на деньгах генуэзских и миланских ростовщиков, а политикой империи управляло золото банковского дома Фуггеров.
Спор об истоках русских рек выиграл самый богатый человек Европы -- Якоб Фуггер. Его богатство, оценивавшееся в астрономическую по тем временам сумму -- 7,5 млн. талеров, основывалось на торговле стратегическими металлами и оружием. Ему принадлежали рудники серебра, меди, свинца и ртути в Германии, Швейцарии и Испании. В его руках была сосредоточена торговля золотом, слоновой костью и восточными пряностями. Прибыльное дело отпущения грехов также находилось под контролем Фуггера: в его карман стекалась половина доходов от продажи индульгенций. Ссужая деньгами королей Франции, Англии, Испании, Португалии, императора Священной Римской империи и католических первосвященников, Якоб Фуггер держал европейских правителей в паутине долгов и диктовал свои условия.
Партнером Якоба Фуггера являлся венгр Ян Турзо. Фуггер контролировал поставки вооружения в Западную Европу, а Турзо продавал стратегический товар в землях Польской короны, Пруссии, Великом княжестве Литовском и в России. Помимо оружия Турзо обеспечивал военные проекты этих стран наемными войсками из Германии, Чехии и Силезии.
Компания Фуггер -- Турзо захватила русский рынок лишь в 1508 году, когда на службу к великому князю перешли Глинские. До этого поставки оружия и «командировки» специалистов-фортификаторов находились под контролем генуэзских банкиров.
Утверждая, что в России нет гор (источника стратегических металлов), Меховский тем самым заявлял, что Московия вновь заключила соглашение с Миланом. Оспорив же слова краковского профессора, имперский посол подтвердил существование договора между империей Фуггера -- Турзо и Москвой, и вскоре Европа получила дополнительные доказательства правоты Франческо да Колло. В 1521 году крымский хан Магмет-Гирей совершил набег на русские земли. Его полчища вытоптали полстраны и дошли до стен Москвы.
Великий князь оставил столицу и скрылся в районе Волоколамска. Уже ничто, казалось бы, не могло спасти Москву от разорения. Однако донесения ханских лазутчиков о том, что Василий III собирает на «Волоке» рать, устрашили Магмет-Гирея до такой степени, что тот повернул войска и спешно ушел в свои улусы. Что конкретно напугало хана?
Магмет-Гирей отступил перед силой западного оружия. Именно сюда, на Оковецкий волок, скрытно и быстро прибывали из Западной Европы войска, вооруженные по последнему слову военной науки. Сведения о них и заставили хана отступить. Но цена за победу над крымчаками была столь велика, что великому князю пришлось платить Турзо не только золотом из княжеской казны, но и церковными сосудами из сокровищницы Успенского собора.
А пять лет спустя сомнения Европы в местоположении истоков русских рек окончательно рассеялись: все они брали начало... в Уральских горах. Об этом «свидетельствовала» свадьба Василия III и Елены Глинской. Великий князь прельстился не молодостью и красотой девушки, как принято считать, а ее родством по материнской линии.
Золотые сети
Теща великого князя происходила из известного венгерского рода Якшич, состоявшего в родстве с бывшими владетельными князьями Венгрии Бранковичами. Якшичи и Бранковичи владели серебряными, медными и свинцовыми рудниками в Венгрии и Трансильвании, а их торговые дела вел Ян Турзо. Но взяв в жены Елену Глинскую, Василий III неофициально признал свою приверженность дому Фуггеров.
По смерти великого князя (1533) договор остался в силе, так как опеку над малолетним князем Иваном осуществляли молодая вдова и ее братья. В последующие четыре года в стране прошла денежная реформа. Серебро для чеканки монет поставлялось из Венгрии и Трансильвании. Россия безнадежно запуталась в золотых сетях финансовой империи Фуггера-Турзо.
В 1538 году Елена Глинская внезапно скончалась. Ходили упорные слухи о ее отравлении. Власти Глинских пришел конец, бразды правления взяли в свои руки князья Шуйские. Политический курс государства резко изменился. Шуйские отказались от сделки с домом Фуггеров -- Турзо, считая, что в русской земле достаточно людей, чтобы не нанимать иностранных солдат, и что негоже России оплачивать долги церковными сосудами.
Европе стало ясно о намерении русских не платить по векселям Глинских, когда в Оковецком лесу явилось чудо.
Чудеса в Оковецком лесу
В канун Троицы, 24 мая 1539 года, два вора -- Иван Пономарев и его дядя Ермолай обнаружили в лесу у Пырошенского городища (на окраине современного села Оковец, в 20 километрах от райцентра Селижарово) икону, висящую на дереве, и крест, прибитый к сосне гвоздями. В Духов день, 26 мая, воры привели сюда около ста селян. Самый смелый, монах Стефан, влез и снял икону, а как только спустился на землю, что-то громко бабахнуло и сверкнула яркая вспышка. Перепуганные крестьяне бросились врассыпную. Тут случилось первое исцеление: Мартиниан Гребень, страдавший расслаблением ног, убежал быстрее всех.
За неделю совершилось 27 исцелений. О чудесах немедленно сообщили в Москву. Духовенство усомнилось было, но в Пырошенском городище произошли еще 150 исцелений, а затем был зафиксирован рекорд -- 170 исцелений за день и 42 -- за ночь. Московские власти без расследования признали икону и крест чудодейственными. На месте деревьев поставили два храма, к Пырошне повалили толпы калек, а Оковецкий перекресток превратился в проходной двор. В Москве также построили две церкви в честь Оковецкой иконы, одну -- в Чертолье, где жили оружейники-иностранцы, вторую -- на Поварской улице, рядом с подворьем Глинских.
Еще раз воинская слава вернулась к Оковецкому волоку в 1547 году, когда Глинские вновь оказались на вершине власти. По распоряжению только что воцарившегося Ивана Грозного, Михаил Глинский ездил «помолиться Оковецкой иконе», после чего состоялся первый поход на Казань. Его неудача была связана со срывом поставок вооружения. Россия окончательно разорвала договор с Турзо.
А к концу XVI века рухнула и империя Фуггеров. По нескольким причинам. Но немалую роль в том сыграла Оковецкая икона, поставившая крест на зависимости Москвы от германских военных промышленников и банкиров.
Людмила ТАЙМАСОВА
|
|
| |
|
|
|
|
|
